FANDOM


ИсторияEdit

FLAMENGO JOVEM FLA

Torcida Jovem

8 июля 1923 года болельщики элитарных клубов решили проучить «плебеев» из «Васко да Гама» во время матча этой команды, состоящей сплошь из негров и мулатов, с «Фламенго». Фанаты «Менго» пронесли на трибуну стадиона сотни весел: клуб этот еще до появления в нем футбола активно культивировал парусный и гребной спорт. И с момента своего основания в 1895 году он именуется «Клуб регат Фламенго».

И этими веслами прямо там, на трибунах, торседорес «Менго» принялись избивать «васкаинос» каждый раз, когда те пытались подбадривать свою команду. Кажется, это был первый в истории случай такого жестокого столкновения торсид прямо на трибунах. За пределами стадиона стычки уже случались, но на трибуны эта война перекинулась именно с того памятного дня. А поскольку полиция не была готова к такому неожиданному казусу и ничего не предприняла для предотвращения избиения, беззащитная торсида «васкаинос» сникла, перестала поддерживать свою команду. Игроки «Васко» почуяли что-то недоброе, утратили боевой задор и… проиграли.

По окончании поединка (он был выигран «Фламенго» 3:2 при явном попустительстве судьи Карлито Роша, который не засчитал абсолютно верный гол «васкаинос» на последних минутах) ликующие фанаты «Менго» организовали торжественный автомобильный (100 машин!) парад. Они шли через весь город от раскидистых пальм пляжа Фламенго через богемный, славившийся хулиганистым нравом своих обитателей квартал Лапу. Там был забросан камнями и бомбами португальский бар Капела. Затем радостные фанаты проехали по улицам Эваристо Вейга, авениде Рио Бранко, через площадь Республики к площади 11 июня. Мимоходом они разгромили португальскую пивную «Виктория», в которой «васкаинос» обычно отмечали свои славные победы.

Свирепо сигналя, гремя барабанами и взвизгивая трубами, этот кортеж плыл под овации толпившихся на тротуарах зевак, и при его приближении в панике закрывались лавки португальцев, задвигались шторы, спускались жалюзи и ставни. Португальские лавки, которые не успели вовремя закрыться, сильно пострадали: кого-то подожгли, кому-то расколотили витрины. Над входом в штаб-квартиру «Васко» близ пляжа Санта Лузия был подвешен двухметровый башмак, служивший до того рекламой португальского обувного магазина на улице Катете. А на шею бронзовому первооткрывателю Бразилии знаменитому португальскому мореплавателю Педро Альваресу Кабралу подвесили гигантскую связку лука.

Ни полиция, ни пресса, не осудили этого варварства, и до сих пор тот матч числится в анналах «Фла», как одно из самых славных свершений любимого клуба.

Рано или поздно такие страсти должны были привести к неизбежному и естественному объединению всех этих людей, готовых убить или умереть за свой «Фла» или «Флу», «Ботафого» или «Васко», «Палмейрас» или «Коринтианс». И первый шаг в этом направлении был сделан болельщиком «Фламенго» Жайме де Карвальо.

11 октября 1942 года перед началом матча своей команды с «Флуминенсе» он с группой друзей вышел на поле, подняв над головами красно-черный плакат с ярко-белыми буквами: «Аvante, Flamengo!» («Вперед, Фламенго!»). Поскольку это произошло на стадионе «Флуминенсе», где преобладала «вражеская» торсида, трибуны разразились протестующим свистом. Но в этот момент вдруг оглушительно грянула «шаранга» — самодеятельный оркестр, тоже приведенный Жайме на этот матч. А так как в его составе преобладали ударные инструменты и трубы, свист «трехцветных» был задавлен. Это так понравилось красно-черным, что они с тех пор на всех матчах любимого «Менго» стали появляться с «шарангой» и плакатами, приветствующими любимый клуб. Торсида «Менго» стала единым организмом — со своими лозунгами, кричалками, требованиями.

Символично, что родоначальником первой организованной торсиды стал именно «Фламенго» — самый популярный бразильский клуб. Его поклонники утверждают: «Где бы «Менго» ни играл, он всегда чувствует себя хозяином поля, ибо всегда и везде — от Рио до Токио, от Бразилии до Исландии — его окружает любовь торсиды».

Этому примеру тут же последовали болельщики других клубов. А чтобы этой стихии поклонения и жертвенности придать какие-то четкие формы, в недрах торсид рождались и избирались на собраниях и ассамблеях исполнительно-директивные органы: президенты, вице-президенты, директора, члены правления. Торсиды обзавелись департаментами, службами и отделами: финансовый, ведающий сбором членских взносов, коммерческий, занимающийся контактами с заинтересованными фирмами и властями, заказывающий «фирменные» футболки, значки, флажки, эмблемы… Пропагандистско-рекламный, ведающий распределением среди отправляющихся на очередной матч болельщиков плакатов, флагов, транспарантов, петард, ракет, мешочков с пудрой (у торсиды «Флуминенсе»).

Естественно, появились у организованных торсид и руководители оркестров и «батарей», и юристы, помогающие разобраться с полицией при обострении страстей. Бесплатные билеты на матчи любимого клуба распределяли администраторы. Кроме того, ими организовывались коллективные выезды торсиды на поединки в другие города и штаты на специально арендованных для этого автобусах, а впоследствии и чартерных авиарейсах.[1]

Чаранга (1942-1976) Edit

У мальчика была любовь к спорту, в основном к футболу и гребле, но что удивительно, на тот момент Хайме де Карвальо относил себя к числу болельщиков Флу и не пропускал ни одного репортажа с матчей своей любимой команды по радио. 16-тилетний паренёк перебивался случайными заработками, чистил ботинки, продавал сладости и одежду, разносил газеты, и мечтал влиться в ряды почитателей Флуминенсе созерцающих игру своей любимой команды на стадионе Ларанжейрас.

Тем не менее существовала одна проблема, в то время, тем кто был чёрнокожим или беден вход на игры трёхцветных был заказан. Для мулата Хайме это стало серьёзным ударом. Получивший отказ Хайме чувствовал себя униженным. Фламенго славился более приближенными к народу взглядами. Как-то идя домой мимо поля в конце улицы Паиссанду и наблюдая за другими зрителями, с виду такими же как он, рядовыми работниками и простыми людьми Хайме решил присоединиться к ним и больше ни когда не бросал Фламенго.

Шли годы, Хайме продолжал быть верен команде. В 1942 году перед очередным Классико "Фла-Флу", Хайме решил сделать то, что никогда не делали в Бразилии до этого - поддержать команду организовано. Перед матчем он совместно с другом арендовал тромбон, две трубы и ещё десять различных ударных инструментов, а так же подготовил красно-чёрный хлопчатобумажный флаг с надписью "Вперёд, Фламенго!" ("Avante, Flamengo!”). Хотя различные оркестры встречались перед матчами рядом со стадионами и до этого, приносить инструменты на трибуны не додумывался ни кто.

По одному из мифов названием "Charanga" данный коллектив единомышленников обозвал известный бразильский композитор, пианист, футбольный комментатор, и ведущий на радио и телевидении Ари Баррозу. В некоторых районах Испании и Латинской Америки этим термином называют маленькие оркестры музыкантов-любителей, состоящие преимущественно из духовых и ударных инструментов, которые играют во время различных фестивалей. Название отлично подчеркнуло звучание сомнительного качества, издаваемое Хайме и Ко, и оно прижилось.

Кроме того, что Чаранга оказывала моральную поддержку своей команде,своим звучанием она ещё сильно раздражала игроков соперника. Так в одной игре Фламенго против клуба Сан-Кристован на стадионе Гавеа, после того как в ворота гостей залетел четвёртый гол, вратарь команды потеряв терпение пошёл жаловаться судье на фанатов, которые беспокоили его за воротами. Судья остановил матч и дело закончилось спортивным судом в котором многие желали запретить появление Чаранги на стадионах Рио. Суд правда посчитал, что такие "не спортивные методы" не сильно помогают Фламенго в их играх и Чаранга продолжила нарушать спокойствие соперников красно-чёрных обретая всё большую популярность и сторонников.

Руководство Хайме, его популярность в стране и умение управляться с толпой привели к тому, что он был выбран главой бразильских болельщиков на чемпионате мира 1950-го года, а так же был одним из лидеров в 1962 и 1974 годах. В конце 60-х представители торсид Васко, Ботафого, Флуминенсе и Коринтианс признают за ним право болельщика №1 в Рио, с чем его и поздравил глава полиции на стадионе Маракана.

В 60-х годах Хайме заболевает, начинает отстраняться от дел и активность торсиды постепенно снижается. В то время 18-ти летний Педро Бейиано вместе с некоторыми другими членами торсиды отделяется и создаёт Poder Jovem, позже ставшую Torcida Jovem do Flamengo, но это уже другая история. Чаранга же постепенно смещается на не самую популярную у болельщиков нижнюю трибуну Мараканы,численность её становиться всё меньше и меньше, а на её место приходят новые люди.

В 1973 году Хайме становиться почётным гражданином штата Гуанабара за былые заслуги перед клубом Фламенго, а в 1976 году основатель Charanga умирает от рака. Его жена Лаура ещё пытается предпринять какие-то попытки обозначиться на стадионе, но к тому моменту торсида уже практически полностью вымирает.

В 2008 году Чаранга вновь начинает выступать на матчах Фламенго, не регулярно, но и это радует, так как "история", пусть и изредка, вновь живёт на трибунах. В том же году Хайме де Карвальо становиться первым из болельщиков, кто удостаивается мемориальной таблички на стадионе Маракана.[2]

ТорсидыEdit

Torcida Jovem, Charanga Rubro-Negra, Urubuzada, Flamanguaça and Raça Rubro-Negra.

ПопулярностьEdit

По данным института исследования общественного мнения Datafolha на середину декабря 2009 года за «Фламенго» болеет 36,5 миллиона жителей Бразилии.[3]


ПримечанияEdit

  1. Фесуненко И.
  2. http://vk.com/wall-33817651_36512
  3. Qual é o time de futebol de sua preferência?, Datafolha, 4 января 2010

СсылкиEdit

Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.