FANDOM


Влад СЕМЕНОВ. БЛЕСК И НИЩЕТА «ФАКЕЛА», ч.3 Edit

ПОСПЕШИТЕ ВОСХИТИТЬСЯ ЧЕЛОВЕКОМ, ИБО УПУСТИТЕ РАДОСТЬ Edit

Андрей Ликонцев. Славный, доброй души человек. Боец невидимого фронта. Один из винтиков махины под названием футбольный клуб. Где, как на производстве, каждая деталь должна быть идеально подогнана, иначе - ступор. Работал на износ 24 часа в сутки. Сборы, визы, загранпаспорта, закупка формы для команды, гостиницы и чартеры для выезда команды. Встречал, размещал, провожал судей. Нянчился с игроками. Кому билеты домой, кому права и документы на машину, кому квартиру снять. При этом успевал активно обеспечивать тренировочный процесс - так сказать мячи, фишки и манишки. Зимой, возле дома, Ликонцева сильно избили и ограбили. Казенные деньги, находившиеся при нём, впоследствии удалось вернуть. Помню, вместе с его женой Ириной каждый день ездили в областную больницу проведывать Андрея. После выписки из больницы Андрея уволили из «Факела». Для него, вкладывавшего в работу всю душу, это был сильный удар. Говорят, все болезни от нервов. Андрей сгорел очень быстро. Летом лёг в больницу «Электроника». Врачи разрезали и зашили. Что-либо делать было уже бесполезно. Страшный диагноз - рак. Об этом знали только жена и близкие друзья. Андрей тогда ещё ни о чём не догадывался. На его день рождения мы приехали поздравить Ликонцева в больницу. Я и моя жена Наталья, Коля Бичёв, Олег Рябченко, Сергей Булатов, ещё кто-то из клуба. Я позвонил на «Русское радио» Михаилу Сергееву, попросил поздравить в эфире тяжело больного друга. Видно, что-то не так было в моём голосе, коль Мишель спросил: «Речь идёт о жизни и смерти?» Поставил грустную, пронзительную песню (у Андрея в палате был маленький приёмник). Мы стояли на больничном балконе, слушали. Курили и смотрели на сумасшедшее, серое небо Бога, который придумал жизнь и смерть, чтоб развлекаться там, на небесах.

Потом я часто вспоминал стихи театра-студии КВН из Днепропетровска:

Человек, он на «зоне»,

Ну а Бог, он на «вышке»,

А мы, типа, за счастьем

В никуда, а спешим.

Постепенно из «Факела» стали уходить хорошие люди. Валерий Кустов и Олег Рябченко, начальник рекламного отдела. Именно они первыми заполнили периметр вокруг поля рекламными щитами. Сталкиваясь на первых порах с насмешками и непониманием (наследство эпохи Дондера), тем не менее, зарабатывая для клуба деньги на рекламе. Потом ушёл бухгалтер Николай Бичёв, до этого массажиста Юрия Панкова сменил очередной «пассажир».

Кислорода в клубе становилось всё меньше, как на подводной лодке «Курск».

Все эти людские потери аукнулись на следующий год. А тогда у вождей была эйфория. Не обошлось и без везения.

Чудил в Элисте Илюмжинов и «Уралан», не переживший нашествия Буняка и Ко «отвалился» задолго до финиша. Лишь Борман и его нижегородский «Локомотив», используя все возможные средства, пытался спихнуть в пропасть первого дивизиона «Факел» или «Крылья Советов».

Когда летели в Нижний, самолёт уже практически коснулся аэродромной полосы, но вдруг, убрав шасси, вместо посадки набрал высоту и ещё добрых полчаса кружил над Волгой. Оказывается, на взлётной полосе появился посторонний человек, и в салоне шутили, что это агент Бормана проводит психологическую атаку перед игрой. На обратном пути стало не до смеха.

Ан-24 попал в грозовую полосу, и его трясло так, что многие мысленно попрощались с жизнью. Юрий Шуканов был бледный, как полотно (он вообще тяжело переносил полёты). И дело не в аэрофобии, просто кто-то из родственников погиб в авиационной катастрофе. Потом у Шуканова долго держалась температура, а врачи лишь разводили руками: «Нервный стресс».

В Москве, в гостинице «Измайлово», пересеклись с самарскими «Крыльями». «Факел» к тому моменту прописку в элите впервые в истории сохранил. Питомцы Тарханова нервничали, чувствуя за спиной горячее дыхание Бормана.

В номер к врачу «Факела» Владимиру Васильеву зашёл в гости доктор «Крыльев» Юрий Михайлович Кутузов. Встреча двух аксакалов спортивной медицины. По стажу работы в футбольных командах рядом с ними никто и близко не стоял. Глядя на меня, Кутузов спросил: «Ты вот молодой, всё бегаешь, всем помогаешь. Сколько тебе платят?» Я ответил: «Две тысячи». Кутузов пожал плечами: «В принципе нормально. У меня три тысячи». Краткая ремарка от Васильева: «Так у Влада зарплата в рублях». Немая сцена…

Владимир Васильевич Васильев. Или просто Василич, как ласково называли его игроки. Человек огромной внутренней культуры и редкой порядочности (наверное, от того, что по рождению не местный). Двадцать с лишним лет в «Факеле». Специалист высочайшего класса, пользовался безграничным доверием игроков. Всегда ставил здоровье футболистов выше командного результата, да и собственного здоровья тоже. Любой восстановительный препарат сначала вкалывал себе, смотрел на симптомы и последствия. И только после этого назначал футболистам. Посему вопросы: «Василич, а для чего то и это?» - практически никто не задавал. В его гостиничный номер с трудом втискивались огромные баулы с медикаментами, витаминами, да и банальными бутербродами, печеньем, шоколадом и сгущёнкой, которыми Василич подкармливал всех желающих в дальней дороге. Даже ночью никогда не закрывал комнату на ключ. 24 часа в сутки к нему тянулась паства. Травмированные - на процедуры, прочие просто пообщаться, попить чайку и излить душу. Тренер-врач был прекрасным психологом и своеобразным буфером между главным тренером и игроками, которые прекрасно знали, что ничего из высказанных упрёков и обид не уйдёт за стены этого гостиничного номера. Ну, а главное, Василич - интеллигент до мозга и костей - мог поддержать беседу на любую тему, являл собой кладезь футбольных баек и занятных историей, наконец, здорово играл в шахматы. Потому с ним было интересно, легко и светло на душе всем. После того, как убрали Заложных, общение с Василичем лично для меня было единственной отдушиной. Чувство самоуважения, присущее профессионалу, не позволяло ему быть рабом. Своё мнение высказывал прямо и жестко. В частности, требовал достойной оплаты труда не только себе, но и массажистам команды, администратору и прочим. Этим ужасно раздражал руководство клуба и главного тренера. И ещё требовал элементарных условий для работы, хотя бы просторного гостиничного номера, в который, кроме холодильника, кровати и огромных сумок, смогли бы втиснуться пара-тройка человек. Руководство, размещая свои богемные задницы в номерах «люкс», сими банальными мыслями голову себе забивать не удосуживалось.

В конце сезона Василич написал заявление об уходе. Это был ещё один тяжелейший удар, невосполнимая потеря.

Позже он вместе с Заложных работал в «Уралане» у тренера Павлова, затем в Новороссийске, в прошлом сезоне консультировал «Луч-Энергию». В Воронеже не то что бы не востребован. Просто за прошедшие годы ничто в воронежском околофутбольном мирке не изменилось. Не изменился и Нененко. Вообще классики писали, что человек с годами не меняется, а просто пытается убежать от своей судьбы.

Перед глазами образ Паниковского из бессмертного «Золотого телёнка». «Это мне, это опять мне, это Остапу Ибрагимовичу, снова мне, мне… А кто такой Козлевич?! Не знаю я никакого Козлевича!». Раздербанив «бабки» по себе, всё та же песня о нищей бюджетной команде, о жестокой экономии фонда заработной платы. Нужны не профессионалы, а те, кто согласится работать за гроши. Исключительно из любви к чужому искусству отмывания денег.

Немного нарушая хронологию, замечу, что в начале 2001 года на место Василича пригласили из Питера врача. В общем-то, неплохого человека, а вот специалиста… Виталий Сафронов высказался жёстко: «Это не врач, это - слесарь! Врачом был Василич…». Забавно, но в конце года для гастролёра нашлась двухкомнатная квартира. Продал её за полтора десятка тысяч долларов и с чувством выполненного долга («Факел» вылетел в первую лигу) отправился дальше колесить по стране, а позднее добрался даже до армянского чемпионата. Для гастролёров и блатных средства всегда находились. Для Василича - нет. Чисто воронежский жлобский менталитет.

Осенью 2000 года Юрию Рогулькину удалось воплотить в жизнь свою давнюю мечту. На Центральном стадионе удалось организовать благотворительный матч в честь ветеранов воронежского футбола. Многих искали по всей стране, от Москвы до Урала. Была проделана огромная подготовительная работа, написан душевный сценарий праздника, с конкурсами и выступлениями артистов, который вёл Александр Чувардин. «Факелу» противостояла команда, относительно недавно завершивших свои выступления игроков. Её помог собрать Владимир Проскурин.

Смотрикин, Радин, Красов, Иванов, Андронников… По одному они выходили из тоннеля под Восточной трибуны под музыку «Виват король» и «Команда молодости нашей», под овации шли по футбольному полю, и в честь каждого небо озаряли вспышки салюта. С помощью Александра Гудкова удалось найти и пригласить старейшину. Чемпион России 1934 года в составе воронежского «Динамо», обладатель Кубка России 1939 года Сергей Ильин. Опираясь на палочку, он шёл по зелёному газону, и в глазах у него стояли слёзы. Наверное, ветеранам этот вечер запомнился не столько финансовой помощью, полученной из рук губернатора Шабанова. Для некоторых, как в последствии, оказалось, звучал последний салют в их честь.

«ГОЛОСУЙ, А ТО ПРОИГРАЕШЬ!» Edit

По окончании сезона-2000 началась предвыборная гонка. В сущности, у тогдашнего губернатора области было два весомых козыря. Небывало высокий урожай и успехи «Факела». Уж не знаю, кто и как в предвыборном штабе Шабанова развивал тему урожая. Похоже, что никто и никак. Крысы бежали с тонущего корабля, сливая конфиденциальную информацию конкурирующему штабу и попутно договариваясь о должностях в новом «кабинете министров». Знали наверняка, что включен мощный административный ресурс, «красного пояса» не должно быть априори, Шабанов обречён. Понимал ли это Батищев? Бесспорно, понимал. Но не смог предать человека, много сделавшего для «Факела». Да и, наверное, надеялся на адекватную реакцию потенциального преёмника в губернаторском кресле. На понимание простейшего постулата, что чувство элементарной человеческой благодарности через очередные четыре года также выгонит «Факел» на предвыборные баррикады. За Иванова, Петрова, Кулакова. Была бы помощь команде от власть предержащего.

Загрустившие было журналюги воспряли духом, почувствовав жареное, и в прессе началась вакханалия. Только ленивый не пинал Батищева за агитацию.

«Факел» ездил по районам на товарищеские матчи. Так сказать, в рамках программы развития и популяризации футбола в Воронежской области. Точнее дублирующий состав тренера Виктора Шамарина, усиленный двумя-тремя человечками из основы. Всё своё, как говорится, мы возили с собой. Артистов, «Бобра». Маэстро звука Владимир Дубко, как я шутливо называл его, грузил в автобус аппаратуру и колонки. Порой приходилось разворачиваться практически в голом, заснеженном поле.

Мы к вам приехали на час,

Так поскорей любите нас…

Ну-ка все вместе уши развесьте,

Лучше по-хорошему хлопайте в ладоши нам!..

Приблизительно так преподносили наши поездки на страницах газет. Только как забыть светящиеся счастьем глаза детишек и взрослых, фотографировавшихся с Бобром, получавших в подарок плакаты, календарики, вымпела с автографами Шмарова, Сёмина и других? Забыть маленькую, очаровательную солистку группы «Волшебники двора» Дашу Воротникову, которая своей песней «Шоколад» из репертуара итальянца Пупо ставила на уши районные дворцы культуры (если не ошибаюсь, вместе с мамой Даша навсегда уехала в Италию). По колено в снегу, едва одетых, на морозе от души зажигавших девчонок из танцевальной «Студии С» Галины Яньшиной? Вратаря дубля Дениса Катанова и его умопомрачительные сэйвы на покрытых ледовой коркой полях.

Выборы приходят и уходят. Как и губернаторы. Только любовь к футболу из сердца выжечь сложно. Возможно, в том числе благодаря этим поездкам перед календарными матчами «Факела» улица Студенческая была забита «Икарусами» с табличками названий отдалённых уголков области. А коллективные заявки на билеты из районов тысячами приходили в клуб.

Буквально за пару дней до выборов человек из пресс-службы областной администрации, к которому я отношусь с большим уважением, сказал мне, куратору поездок на общественных началах: «Не боишься, что после выборов на нормальную работу в этом городе не устроишься?». Я отшутился, мол, с чего вы решили, что я вообще собираюсь работать в этом городе?». Заложных пытался забрать меня с собой в «Уралан», но что-то у него не срослось.

А тогда нашей выездной джаз-банде, цирку-шапито на колёсах, старенький раздолбанный клубный «Икарус» был и домом, и столовой, и раздевалкой для артистов. Жили дружно и делились друг с другом последним бутербродом.

Павловск, Калач, Бобров, Богучар, Лиски, Россошь, Верхний Мамон, Бутурлиновка и т.д. Уезжали ночью, приезжали тоже ночью, валясь от усталости. По дороге вместе с водителем «Икаруса» Женей Секировым разрабатывали маршрут, в какой последовательности собирать людей на безлюдных ночных улицах города. Два-три часа на сон, и снова в дорогу. Видавший виды автобус уже напоминал «Антилопу Гну» - симбиоз швейной машинки «Зингер» и сноповязалки. То и дело ломался. Женя, чертыхаясь, на обдуваемой ветрами и снегом дороге умудрялся замёрзшими пальцами творить чудеса походного ремонта. Потом с остекленевшими от усталости глазами часами крутил баранку на обледеневшей трассе. Артисты хотя бы получали за свою работу какие-то копейки. Все остальные, включая водителя, трудились исключительно за идею, как завещал великий Чуйко. Впрочем, позже, Женю Секирова отблагодарили. Так сказать, по нашему, по воронежски! Уволили, потому что нужно было освободить место для родственника Нененко. Когда о таком вспоминаешь, сухость во рту, просто крысиная какая-то…

Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.