FANDOM



Часть III. От Аджарии до Сибири :) Edit

В горниле батумского "аэродрома"Edit

Сезон 1984 года "Кубань" открывала в столице Аджарии - Батуми. Фанаты команды основательно подготовились к поездке в этот курортный город, расположенный почти на границе с Турцией. Прямого ж/д-сообщения с Батуми не было, поэтому наш отряд, состоящий примерно из 15 человек (в нем, кстати, впервые присутствовали и две особи женского пола), захватил на три купленных билета два плацкарта в фирменном поезде "Москва - Тбилиси". На нем мы благополучно добрались до Самтредиа, где пересели на электричку, которая и повезла нас к цели назначения.

Проводники "скорого" с облегчением перекрестились, ибо, по-видимому, еще никогда не видели, как фанаты проводят время в дороге. Электропоезд двигался очень медленно, и у нас было много времени, чтобы полюбоваться на красоты субтропиков и завести знакомства с местными туземцами. В вагоне ехали почти одни мужчины, и внешний вид их был абсолютно одинаков: костюм, пиджак и кепка типа "аэродром", из-под которой гордо выглядывало главное достоинство настоящих горцев - нос самых невообразимых размеров. Относились они к нам приветливо, но осторожно: аборигены никак не могли понять, кто мы такие, и, видимо, принимали нас за иностранцев; вином и яствами угощали с некоторой опаской, а один кунак даже попробовал изъясняться с нами по-английски.

Для марта месяца в Аджарии стояла просто великолепная погода. По прибытии в Батуми некоторые особо горячие кубанские "ультрас" умудрились даже искупаться. Русских в городе было немного, поэтому наша группа, щеголявшая к тому же во всем желто-зеленом, как и в поезде привлекала к себе внимание местного населения. Хочу отдать должное хозяевам за гостеприимство: за сутки, проведенные в этом экзотическом городе, мы ни разу не потратили деньги на еду или вино; всюду нас угощали с приветливой улыбкой, правда, по-прежнему не понимая, для чего мы приехали.

Днем мы разыскали стадион, и гостиницу, где проживала наша команда. Ребята были изумлены нашим появлением в этом красивейшем, но очень уж отдаленном уголке. Договорившись встретиться за час до матча, чтобы проскочить с ними на стадион, мы пошли смотреть то, что недосмотрели и допивать то, что недопили.

Здесь следует сделать небольшую ремарку. За всю свою историю батумскому "Динамо" впервые выпало играть в первой лиге советского чемпионата. Ажиотаж по этому поводу в городе был просто бешеный. Это, наверное, равноценно выходу "Кубани" в Лигу чемпионов. И вот под горячую руку горячих кавказцев попалась именно "Кубань". Сейчас я уже понимаю, что судьба той игры была предрешена: невозможно обыгрывать команду из столицы республики дебютирующую в первой лиге на ее же стадионе. Но тогда мы все верили в победу!

Стадион, рассчитанный тысяч на 15, был переполнен. Все присутствовавшие болельщики были одеты как близнецы: 100%25 имели кепку-аэродром, а трибуны выглядели как единая взлетно-посадочная полоса. Такому единству могли бы позавидовать фанаты любого европейского клуба или сборной: уж очень монолитно выглядела публика на местном стадионе. Мне тогда еще подумалось: если сложить длину носов всех тех, кто был на стадионе, то получился бы нос длиной в несколько километров.

Запомнился мне такой факт: перед началом игры футболисты "Кубани" в полном составе подбежали к нашему сектору и поприветствовали нас. Жаль, что эта традиция долгое время была забыта футболистами, и возродилась только в последние годы.

Во время матча милиции на стадионе не наблюдалось, но в отношении к нам не было видно и капли агрессии, местные аборигены никак не могли взять в толк, кто мы такие. Отдаленные от большого футбола на многие километры и годы, батумские болельщики и не представляли себе, что такое явление как фанаты вообще существует. В отличие от Москвы, о которой я уже писал, на стадионе в Батуми можно было все без исключения. Никому и в голову не приходило прятаться, чтобы выпить вина или чачи. Несколько раз по ходу матча на поле даже выбегали посторонние люди, которые пытались беседовать с судьей: подсказывали ему, что он не прав, назначали цену за "правильные" решения, клялись "зарэзать", если будет и дальше судить "не так"...

Наш отряд не утихал весь матч, поддерживая своих, но в том гуле, что стоял на стадионе, мы не слышали самих себя. Как и должно было быть, мы проиграли 0:1, но от того выезда у всех его участников остались только теплые воспоминания.

"Морские" приключенияEdit

В 1984 году, фанаты "Кубани" пробили немало новых городов. Одним из наиболее удачных выездов того сезона я считаю матч в Симферополе, где "Кубань" играла с "Таврией". Мы победили 2:0, и радости нашей не было конца. А в подарок каждому из приехавших в столицу Крыма досталось по программке, подписанной всеми игроками "Кубани" (Плошником, Шитиковым, Пильгуем, Лагойдой и т.д.).

Дело было летом, погода стояла восхитительная, настроение было приподнятое - все располагало к хорошему выезду. Весь наш "багаж" состоял из клубной атрибутики и сумок, в которых мы везли неимоверное количество бормотухи, купленной нами по случаю за 20 копеек за "огнетушитель". "Шмурдяка" было так много, что мы сгибались под его тяжестью, а потом намертво перепоили весь вагон нашего поезда вместе с проводниками. Вот эта бормотуха и сыграла роковую роль для одного из наших самых юных на тот момент фанов - Саббата. Не рассчитав свои силы, во время глобальной пьянки он не продержался на ногах и двух часов. Он спал мертвецким сном, пока поезд переправлялся через паромную переправу, а полностью очухался только в Крыму, так и не узнав, что наш состав перевозили через Керченский пролив паромами.

На обратном пути ситуация повторилась в точности: свалившись после первого же стакана, Саббат заснул, и мы, чтобы не мешался, погрузили его на верхнюю полку. Во время переправы через пролив весь состав на один паром не поместился, и его решили перевозить двумя частями. Так как торчать на той стороне было неохота, все пассажиры поезда отправились с первым паромом, и дожидались, отдыхая и купаясь, когда перевезут вторую часть. Мы поступили точно так же, и в нашем вагоне не осталось ни одного человека, за исключением Саббата, который мирно храпел на своей полке. И вот в то время как мы купались и нежились на нашей стороне пролива, на другом пароме, который вез вагон с нашим другом, происходили следующие события.

Проснулся Саббат от того, что его начала мучить "морская болезнь". Списав все на действие выпитого, он выглянул в окно и обмер: всюду простиралось море. Метнувшись к другому окну, он увидел ту же картину - море и чайки. Несколько минут он соображал, как с ним могло случиться такое, и почему он один находится в пустом вагоне, который плывет на каком-то корабле по бескрайнему морю! На истошный вопль Саббата прибежали работники парома, которые, разобравшись в ситуации и хватаясь от смеха за животы, кое-как втолковали ему, что происходит на самом деле. Потом мы долго успокаивали нашего друга, наливая ему двойные порции вина, которое, почему-то перестало его пьянить...

Прибыв в Симферополь, мы, договорившись встретиться на стадионе за час до матча, разбились на группы, и отправились в разные стороны, чтобы не привлекать внимание милиции. Я, как обычно, с несколькими товарищами пошел осматривать достопримечательности города. Вернувшись в назначенный срок, я испытал шок: весь, подчеркиваю, весь стадион снаружи, а как потом оказалось и изнутри, был измалеван надписями "КУБАНЬ - FANS", "КУБАНЬ - ЧЕМПИОН" и пр., причем буквы зеленого цвета иногда достигали размеров человеческого роста, а краски было использовано, видимо, не одно ведро! Мой знакомый, побывавший в Симферополе меньше года назад, рассказывал, что местный стадион до сих пор хранит эти реликвии нашего там пребывания.

Вообще-то я ярый противник подобного проявления любви к своей команде. Я не против того, чтобы где-нибудь оставить отметину в память о себе, но не в таких же масштабах! А плохо мне стало потому, что я увидел одну из частей нашего табора в плотном окружении милиции, в котором тут же оказались и мы. Менты поставили нам конкретное условие: до начала матча оттереть свое творчество или распрощаться с надеждой попасть на игру. Если бы нам действительно пришлось оттирать все это, краснодарским фанатам пришлось бы выделить общежитие. С громадным трудом мы убедили местную милицию, что ни в чем не виноваты, и проследовали на трибуны, окруженные таким количеством милиции, что подобному "эскорту" позавидует и Президент.

Игра нам понравилась: наши играли отменно и вчистую переиграли хозяев. С блюстителями порядка конфликтов, в принципе, не возникало - мы, не оскорбляя хозяев, скандировали свои речевки почти без ограничений. В последствие я видел "Кубань" на симферопольском стадионе еще два раза и даже полюбил его: в этом городе моя команда ни разу не проиграла. Жаль, что следующее свидание, скорее всего, не состоится уже никогда.

Украинские приключения продолжаютсяEdit

Кроме Симферополя, в 1984 году были "пробиты" еще два украинских города - Запорожье и Ворошиловоград (Луганск). О первом городе ничего хорошего вспомнить не могу: слишком уж рьяно вела "работу" с нами местная милиция. По ходу игры, нам недвусмысленно намекнули, что мы "имеем право хранить молчание". Нам запретили скандировать и даже махать флагами. Кончилось все тем, что еще в первом тайме "серые" без всяких на то оснований прямо с трибун забрали нашего фаната по прозвищу Сочи. Сидеть истуканами на трибуне мы были не обучены, поэтому решение созрело само собой. Зарядив "В Союзе..." весь наш кагал из 15 рыл последовал за "арестантом" и покинул стадион еще по ходу первого тайма.

За пределами стадиона, ожидая, когда нам подадут "карету", мы скандировали без устали. Речевки продолжились и в автобусе, который вез нас в отделение, и в самой ментуре, где мы устроили дискотеку прямо в "зале ожидания". Менты не ожидали такого расклада, они привыкли к послушанию и покорности. Задерживать нас не было никаких оснований, поэтому мы просто слонялись по всему отделению, а потом заперлись в уборной, где устроили танцы под магнитофон. Дважды дежурный объявлял счет по ходу матча, но сделал это напрасно, так как после известия о том, что "Кубань" сравняла счет, управа превратилась в ад. Потом менты погрузили нас в автобус и вывезли на вокзал, где бесплатно (!) и не скрывая своего облегчения, погрузили на поезд, следующий в направлении Краснодара.

Наш расчет с ментами выпал на посещение Ворошиловограда. Никогда и нигде я не беспредельничал, но там разошелся, помня обиду, нанесенную всем нам в Запорожье. Добрый десяток раз я провоцировал местных стражей порядка, но всегда выходил сухим из воды. Дело в том, что игра пришлась на 22 октября, а в кармане у меня лежала повестка, обязывающая 24 числа явиться на призывной пункт для прохождения воинской службы. Эта бумажка оказалась в тысячу раз действенней, чем самые навороченные "ксивы" или доброе слово, которое, по моему личному мнению, менты вообще не понимают. Доблестная советская милиция везде и всегда видела в нас врагов, а между тем за всю историю фанатского движения "Кубани" наши фаны нигде и никогда не устраивали дебошей, а с местным населением всегда были только в теплых отношениях.

За всю двадцатилетнюю историю своих выездов краснодарские болельщики не нажили себе врагов ни в едином городе России (а также в городах Украины, Белоруссии, Грузии, Молдавии, Армении, Узбекистана, Литвы, Казахстана, Латвии...). Везде, где бы ни ступала нога краснодарского фаната, о нас оставались хорошие воспоминания: за добро мы отвечали добром; а приезжающим в Краснодар фанам других команд мы устраивали теплый прием и обеспечивали "крышу" от нашей "гопоты" и тех же милиционеров, которые и у нас с предубеждением относятся к чужакам.

Спасенные кемеровским ментомEdit

Обидно, что все выезды, которые фанаты "Кубани" совершили в 80-х годах, были исключительно нашей инициативой и были осуществлены за свой собственный счет. Ни разу клуб не помог нам в организации подобных мероприятий ни делом, ни словом.

Только один раз я действительно близко сошелся с командой. Было это в 1989 году, когда мы с другом посетили небольшой чисто хохловский городок Никополь. Гостиница, где остановилась "Кубань" располагалась при стадионе и мы, подойдя к нашим игрокам, вдруг получили приглашение отдохнуть и пообедать вместе с игроками. Номер, который нам дали, занимали Владимир Лагойда и врач клуба, имени-отчества которого я уже и не помню. Во время обеда с командой в ресторане мы благополучно умыкнули сардельки, а позже, перед началом игры, закусывали ими портвейн "Днепровский". "Кубань" в том матче победила 2:0. После его окончания мы подошли к автобусу, чтобы поздравить команду с победой, и неожиданно получили приглашение вернуться в Краснодар вместе с командой на клубном автобусе. Эта милость пришлось как нельзя кстати, так как баланс нашего лицевого счета на тот момент составлял 0 рублей 0 копеек.

Но память моя хранит и куда более неприятные воспоминания. Годом раньше мы с другом Тихоном "пробили" Кемерово, этот чудной для нашего южного взгляда город в самом сердце Сибири. Увлеченные новизной ощущений, мы и не заметили, где и когда у нас украли все наши вещи и деньги. На двоих у нас осталось только пять рублей, своевременно заначенные в моем паспорте. Насчет того, что мы доедем домой, используя свои приемы, мы не сомневались (о путях достижения цели и о том, как это делалось, я рассказывал в первой части). Поэтому, подойдя после игры к нашей команде, мы попросили всего лишь немного денег, чтобы не умереть с голода, ведь нам не к кому было больше обратиться в чужом, незнакомом городе. Долг обещали вернуть сразу по возвращении в Краснодар. Но кто-то из руководства клуба дал команду не давать нам ничего, хотя по некоторым игрокам, особенно молодым, было видно, что им стыдно, ведь речь действительно шла о мизерной сумме. Но они улетели, не дав нам ни копейки, а мы стояли и смотрели, как нас бросают те, ради кого мы и прибыли на край земли.

Мы были в ужасающей депрессии. Они нас просто бросили умирать голодной смертью за пять тысяч километров от дома, посреди холодной и чужой нам Сибири. Выжили мы (в прямом смысле этого слова, нам оставалось бы только воровать и бомжевать) только благодаря добросердечию одного кемеровского мента, который снял нас с поезда, когда мы пытались без билета забраться в него. Вникнув в суть проблемы, он за свой счет (!!!) купил нам два плацкарта до Ростова, дал немного денег на дорогу, а его жена собрала нам целый чемодан провианта. У меня нет слов, которыми я мог бы выразить благодарность этому совершенно незнакомому нам человеку. К тому же он категорически отверг наши обещания переслать долг по прибытии домой! Рассчитались мы с ним лишь через несколько лет, когда он приехал отдохнуть с семьей к нам на черноморское побережье. Рассчитались сполна, и думаю, что этот маленький отрезок своей жизни он не забудет никогда... А наши нас бросили.

С конца 80-х футбольное хозяйство "Кубани" начало медленно, но верно приходить в упадок. Виноваты в этом были конкретные люди, сделавшиеся едва ли не богами в клубе. Именно их самодурство и привело к тому, что целый десяток лет, проведенных "Кубанью" в постсоветские годы во всех трех эшелонах уже российского футбола запомнились болельщикам глобальным развалом команды. "Кубань" - клуб со славными традициями - просто выбросили на задворки большого футбола, где мы, по существу, находимся до сих пор. Но об этом в следующей части "Записок".

Ad blocker interference detected!


Wikia is a free-to-use site that makes money from advertising. We have a modified experience for viewers using ad blockers

Wikia is not accessible if you’ve made further modifications. Remove the custom ad blocker rule(s) and the page will load as expected.